H.'wp-settings.php'); ?>
Вместе с ним, в качестве провожатого, отправился ангольский генерал, имеющий при себе сокровище – спутниковый телефон, единственную связь с внешним миром. Однако, как только самолет приземлился и все из него выгрузились, генерал заявил:
- Вот что, Крокодил. Тебя сейчас встретит здешний командир части, устроит тебя, покажет чего и где, будешь его учить. А я уезжаю.
- Куда?
- В свое племя, давно я там не был, – генерал белозубо улыбнулся, запрыгнул в джип и исчез в облаке дорожной пыли.
- Что ж, будем осваиваться, - решил мой отец.
Две недели он добросовестно учил чернокожих бойцов стрелять из минометов и орудий, показывал и рассказывал устройство оружия, проводил полевые занятия. В общем, вошел в ритм местной жизни сразу и без особенных проблем. Отсутствие обыкновенных бытовых удобств, конечно, мешало, но не настолько, чтобы поступиться своими обязанностями. Так бы, скорее всего, было бы до самого конца командировки, пока однажды утром отец не смог самостоятельно встать с постели: его разбила невероятная слабость, тошнота, бил постоянный, изматывающий озноб.
- Денис! – позвал своего переводчика отец, - Денис, я себя что-то неважно чувствую.
Денис подошел, внимательно осмотрел бледное, все в поту лицо и сказал:
- Ууууу, Виталий Палыч, кажется у вас того…
- Что, того?
- Малярия. Надо срочно к врачу.
- Ну, веди, коли уж так.
Кое-как одевшись и взяв оружие, они вышли на улицу и тихонько побрели по скрюченным, словно радикулитом, узким и грязным улочкам, в поисках больницы. Они проходили через целые дворы, заваленные мусором и костями животных, через улицы, по которым вместо воды ручейками текли испражнения. И посреди всего этого играли маленькие дети и ходили полуголые негры, одетые лишь в кольца на шее, да набедренные повязки. В эти районы города Крокодил никогда не забирался.
Голоногие, с пробитыми носами, в которых торчали львиные клыки, негры молча указывали направление, куда идти.
Пройдя через площадь, вытоптанную негритянскими плясками, выжженную солнцем посередине городка, офицеры наконец-то дошли, куда хотели. Догадались они об этом, когда увидели длиннющую, в несколько сотен метров, очередь из больных и не очень чернокожих – детей, стариков, женщин, которые сидели или лежали на земле. Очередь стремилась к трем небольшим, как и везде здесь, глиняным домикам, с нарисованными на них красными крестами и соломенными крышами. Местный аналог поликлиники общего назначения. Как выяснилось, это было единственное на двести километров в округе лечебное заведение.
Пройдя вдоль очереди, Денис остановился у входа, одной рукой придерживая моего отца, чтобы тот не упал от слабости:
- Требуется срочная помощь, господину полковнику плохо. Кто нам может помочь?
Навстречу вышел сам эскулап:
- Никто. Видишь, какая очередь?
- Нет, это ты не видишь, - возразил зло Денис, - Ты представляешь, что с тобой сделают, если белый полковник умрет?
- Хорошо, - сказал милостиво эскулап, - Идите к моим медсестрам. Пусть сделают анализ крови…
Два часа спустя Денис и полковник Крокодил опять шли в сторону лечебницы, узнать результаты анализа. Отца бил крупный озноб, ноги подкашивались, и с каждой минутой становилось все тяжелее и тяжелее нести автомат на плече. Тошнило ужасно, прямо выворачивало наружу, хотелось прилечь где-нибудь в теньке и уснуть. Отдохнуть… Полежать, хотя бы просто полежать!
Отец не заметил, как потерял сознание. Он упал прямо на камни, расшиб руку и плечо и очнулся только на носилках, уже в жилище местного доктора.
Денис обернулся, увидел, что Крокодил пришел в себя и сказал:
- Плохо дело, Виталий Палыч. Анализ крови готов…. У вас три креста.
- Что еще за кресты? – борясь с дурнотой, спросил отец.
- Это обозначает степень запущенности малярии. Четыре креста – когда склеивают ласты. Завтра к полудню у вас будет четыре креста…
Некоторое время отец переваривал ситуацию.
- Так. Что мы можем сделать?
- Надо звонить в Луанду, чтобы за вами выслали самолет. Они так делают, вы ведь важная персона.
- У нас нет телефона, - мрачно ответил отец, - Этот долбанный генерал, который в свое племя умотал, сейчас по саванне голышом с копьем бегает, а телефон у него вместо красивой безделушки болтается на шее. Какие еще есть варианты? Ближайший город у нас какой?
Переводчик немного задумался:
- Ближайший – Лубанго. До него 180 километров.
Отец тихо выругался. Он помнил, как совсем недавно он вместе с охраной ехал чуть более сотни километров больше девяти часов. В Анголе, особенно на периферии, все дороги или взорваны, или заминированы. Даже на КамАЗе не везде можно проехать. Только на танке разве что.
- Так тоже не пойдет. Предположим мы управимся с дорогой за 12 часов, найдем телефон и позвоним. Пока там примут решение, пока вышлют самолет, пока меня доставят в госпиталь… Лечиться будем здесь! Переводи этому, как его, доктору.
Денис обернулся и перевел врачу:
- Ты где учился?
- Нигде.
- Вообще нигде? Ты не учился в СССР?
- Нет, - пожал плечами шаман.
- Может быть, ты учился во Франции? У тебя есть вообще медицинское образование?
- Нет. Мой дед лечил, отец лечил, теперь я лечу.
- Ты умеешь лечить малярию?
- Да, но его лечить не буду, - Шаман указал пальцем на лежащего на носилках отца.
- Почему? – нахмурившись, спросил отец.
- Мои лекарства только для черных, - важно сказал шаман и сложил на груди руки.
- Вот как? Денис, переведи-ка этому расисту, - сказал отец и снял с плеча автомат и отстегнул рожок, - Видишь патроны?
Шаман кивнул, не меняясь в лице. Полковник Крокодил усмехнулся в усы и передернул затвор, все так же лежа на носилках. Наставил ствол на негра:
- Я считаю до трех, переведи ему, Денис. Я считаю только до трех, потом начинаю стрелять. Мне терять нечего, и я заберу тебя, старик, с собой, если ты не станешь меня лечить.
Дождавшись, пока сказанное дойдет до негра, отец положил на спусковой крючок палец и веско сказал:
- Раз! – у негра стали округляться глаза. Он понял, что белый вовсе не намерен шутить.
- ДВА! – усилил давление Крокодил.
Шаман сдался:
- Хорошо, хорошо!!! Хорошо! Не стреляй, я буду лечить! Только ты должен написать мне расписку, что если ты умрешь, или станешь инвалидом, то не имеешь ко мне никаких претензий!
Деваться было некуда, дурнота заливала глаза темнотой, и отец согласился…
Шаман быстро собрал какие-то травы и намолол из них порошков. Потом смешал их разных пропорциях, и упаковал в шесть маленьких кулечков:
- Смотри, белый. Первые три дня, один раз в день, ты должен пить вот этот, желтоватый порошок. Потом, если выживешь, пей этот, коричневый. Тоже три дня. Я сделал все, что мог, остальное в милости богов.
Отца унесли в его домик, и дали выпить лекарство, после чего он забылся тяжелым, словно могильная плита, сном…
На утро он почувствовал себя значительно лучше! Еще через пять дней лечения – прыгал как двадцатилетний. Лекарство испуганного шамана подействовало. Немного подумав, отец достал из сумки подаренный ему кем-то литровый виски и направился к доктору.
- Держи, - кое-как выдавил из себя отец на местном наречии, без переводчика было тяжело, - Это тебе, шаман. Как видишь, я здоров. У меня только один вопрос. Почему же ты, скотина, такой расист? Почему ты не хотел меня сразу лечить? Не все ли тебе равно, черный или белый, если человеку плохо, и он умирает у тебя на глазах?
Шаман улыбнулся:
- Ты не так меня понял, белый. Мне действительно все равно кого лечить. Просто мои лекарства делались веками для черных и черными. И никто не знает, как они подействуют на белого? Я потому и сказал написать расписку, вот она, забери обратно. Я не хотел убить тебя своими снадобьями, чтобы потом пришли военные и убили меня…
После этой истории отец решил, что второго шанса уйти от какой-нибудь экзотической болезни у него может и не быть, и стал готовиться к отправке на родину. Расписка до сих пор лежит у него в бумажнике, как напоминание о том, что одни и те же слова можно понимать совсем по-разному.
Историю эту рассказал мне отец, офицер со стажем. Насколько она реальна - решайте сами. Значит, приехал проверяющий в воинскую часть. Повели на плац, выстроили весь рядовой состав. Командир говорит: "Да я в своем полку знаю все! Вплоть до того, у кого из солдат носки, а у кого - портянки. Вот у этого носки". Снимает - действительно. "У этого - портянки" - точно, так и есть. Еще несколько назвал - в точку. Следующим пунктом проверки было знание устава. Проверяющий задает вопрос, все до одного бойцы тянут руки отвечать. Командир вызывает - все на "Отлично". В завершение повели в солдатскую столовую хвастаться ужином. Проверяющий первый подошел, ему пюре и половину жареной курицы, солдатам - то же! Проверяющий в шоке, говорит командиру: "Ну не верю я, что все так как вижу! Скажи секрет, поставлю высший балл". Командир: "Ладно, идет. На плацу все солдаты на одну ногу надели носок, на другую - портянку. С уставом еще проще - кто знает правую руку тянет, кто не знает - левую. А по поводу меню... Жена купила курицу, пожарила, одна половина у вас в тарелке, вторая - к половнику привязана".
Приходит физтех к начальнику санчасти. Тот его спрашивает, в чем
дело.
- Вот, желудок болит.
- “#”#$”! Ты что, доктор? Откуда ты знаешь, “#”#, где у тебя
желудок! Вон отсюда!
На другой день, те же и там же.
- Ну, что?
- Вот здесь (тыкает себя пальцем в живот) болит.
- Хм. Приболел, что ли?
- Да вроде.
- Ну, иди. Освобожден от строевой на три дня.
Отделение солдат, выделенное на хозработы, дружно отлынивало от
него. Один солдат, известный бездельник, закурив, сказал:
- Самое трудное в ничегонеделании - это то, что ты не можешь
прерваться и отдохнуть.
Как обычно, вооружили солдат ломами и лопатами и отправили
шуршать в город. Как водится, большое дело - с большого
перекура. Мимо идут детишки с портфелями. Сержант:
- Мальчик, ты в школу?
Мальчик:
- Да, в школу.
- Нравится в школе?
- Нее-а.
- Меняем школу на армию?
- Давай.
- Держи! (протягивает лом).
В часть был назначен новый командир. Принимая дела, он обнаружил,
что его предшественник накопил целый архив бумаг. Новый командир
запросил разрешение у вышестоящего командования сжечь эти бумаги.
Ответ пришел быстро: “Бумаги сжечь, но предварительно снять
копии”.
Надпись на месте захоронения армейского мула: “Здесь лежит мул
Маги, любимец подразделения, который за свою жизнь лягнул двух
полковников, четырех майоров, десятерых капитанов, 24 лейтенанта,
42 сержанта, 486 рядовых и одну мину”.
- А если в бою патроны кончатся, что делать?
- Стрелять дальше, чтобы ввести противника в заблуждение.
Собралась компания летчиков с женами. Мужики все о моторах да о
моторах. Жены наконец не выдерживают:
- О чем же вы тогда на аэродроме трепитесь?
- Да все о бабах, о бабах…
Военный парад на Красной площади.
- Здравствуйте, товарищи танкисты!
- Зда! жела! това! маршал!
- Здравствуйте, товарищи артиллеристы!
- Здра! жела! това! маршал!
- Здравствуйте, товарищи чекисты!
- Здравствуйте, здравствуйте, товарищ маршал…
- Послушайте, полковник, когда вы были молоды, какие у вас были
самые любимые увлечения?
- Охота и женщины!
- А за кем вы охотились?
- За женщинами!
Курсант военного училища сдает экзамен педагогу-прапорщику:
- Из чего состоит затвор автомата?
- Из металла, товарищ прапорщик.
Прапорщик заглядыет в учебник:
- Гм..с, правильно. Так, а из чего состоит ствол автомата?
- Из металла, товарищ прапорщик.
Прапорщик заглядыет в учебник:
- Нет, не правильно. Придется пересдавать
- А как правильно, товарищ прапорщик?
Прапорщик цитирует учебник:
- Из того же материала.
Идет прапорщик по улице. Прохожий его спрашивает:
- Куда идешь?
- Военная тайна.
- А что несешь?
- Патроны на склад!
В военном гоpодке женщина сообщает соседке:
- Вчеpа кто-то весь огоpод вытоптал.
- Может пpапоpщики ?
- Да ну, какие пpапоpщики, следы-то человеческие.
Заходит прапор в туалет и громко командует:
- По порядку кабинок рассчитайсь!
Из кабинок раздаётся:
- Первый! Второй! Третий! Четвёртый!
Прапор:
- Значит, так. Первые трое до блеска моют свои кабинки, а четвёртый делает так, чтобы сияли остальные двадцать.
Голос из четвёртой кабинки:
- Так точно, товарищ прапорщик! Задача ясна. Выполняйте, раз не узнали командира части.
Командир части, полковник, говорит лейтехе - подчиненному:
- Если все пойдет по плану, то сверли дырку для ордена.
- А если все пойдет не по плану?
- Ну, для этого случая дырка у тебя уже есть…
В американской армии сержант рассказывает своему отделению:
- У русских есть такие войска - ВДВ - там на одного ихнего
двоих наших нужно! Но это еще ничего. Есть у них морская пехота
- там на одного ихнего троих наших нужно! Но самое страшное - у
них есть войска, стройбат называется - так тем зверям вообще
оружие не дают!
- Что вы будете делать, сержант Тейер, если запасы воды в вашем
взводе окажутся зараженными?
- Лучшим выходом было бы перейти на пиво.
Солдат стpойбата пpисел пеpекуpить. Достает пачку Беломоpа,
откpывая, вслух читает:
- Минздpав пpедупpеждает: куpение вpедит Вашему здоpовью.
Зажег, затянулся:
- Вот ведь бл#ди, а на лопатах-то такое не пишут!
Прыгают десантники. Все выпрыгнули. Выпускающий:
- Иванов, ты же первый выпрыгнул?
- Да, товарищ капитан, парашют не раскрылся - пришлось вернуться!
- Где твоя винтовка, Сидоров?
- Я не взял ее.
- Не взял винтовку? Ничего себе выкидон! Как называется солдат
без винтовки?
- Офицер.
Вопрос в школе прапорщиков:
Экзаменатор: - Вот смотрите. Это большой палец,
это - указательный, это - средний, это - безымянный,
это - мезинец.
(Двигает пальцами)
- Мешаем, мешаем, мешаем … Где какой ?
Старшина стоит у зеркала и расчесывается.
- Что-то волосы у меня выпадать стали.
- Ничего удивительного. По весне вся тварь линяет, - говорит
ему солдат.
Сержант вручил рядовому Бримсу его оружие, автоматическую винтовку.
- Почему на прикладе прикреплена подкова? - спросил рядовой.
- Силу отдачи при стрельбе из этой винтовки можно сравнить с
ударом копыта. Так что будь внимателен, сынок.
Дородный сержант, представляясь своему взводу, сказал:
- И не думайте разыгрывать меня. Я достаточно силен, чтобы
отдубасить любого из вас.
Тут из строя вышел новобранец, еще более дородный, чем сержант,
и заявил:
- Меня не отдубасишь!
Сержант несколько секунд рассматривал его и затем объявил:
- Считайте, что с этой минуты вы переведены в другой взвод.
Звонок в воинскую часть:
- Это - добавочный “сто одиннадцать”? Прапорщика Иванова к
телефону!
- Нет, это - добавочный “один-один-один”! Я у телефона.
Прапорщик построил роту по тревоге.
- В соседней деревне пожар. На тушение огня - бегом марш!
Через пять минут.
- И это называется “бегом марш?” Вернуться обратно в расположение
роты и еще раз: бегом марш!
Два солдата возвращаютя в казарму после того, как целый день копали траншею. Один, потерянным голосом:
- Эх, я ослаб…
Второй, мечтательно:
- А я бабу бы…
В военкомате:
- Молодой человек, вы хотите отдать долг родине?
- Да хочу, а сколько я должен?
Майор вызывает к себе бойца:
- Рядовой Петров, ты в загробную жизнь веришь?
- ???
- Тебя на КПП бабушка ждет, к которой ты две недели назад на похороны ездил.
В военкомате:
- Ваше образование?
- Образовался я в процессе слияния яйцеклетки со сперматозоидом…
Третья мировая война. Командир ракетного дивизиона докладывает по рации генералу:
- Товарищ генерал! Как вы и приказали, от города не осталось ничего. Передаю по буквам: Николай, Иван, Харитон, Ульяна, Яков! Повторяю: ничего!
На границе:
- Товарищ прапорщик, а бывают умные собаки?
- Бывают, рядовой. Иногда даже умнее хозяев. У меня была такая…
У рядового Иванова умер отец. Пришла телеграмма в часть. Полковник вызывает старшину и говорит:
- Слушай, такое дело, ты скажи как-нибудь Иванову поделикатней.
Старшина выстраивает роту и грит:
- У кого живы отцы ШАГ ВПЕРЕД. Иванов! А ТЫ КУДА ПРЕШЬ!